дверь

Кто-то думает

Когда перегорает очередная лампочка в люстре... нет, не люблю слово "люстра". Люстра - это что-то с хрусталями и розетками, рожками и плафонами. Неподалеку от люстры должна быть югославская "стенка". Или бархатный диван, завешенный веревочкой с табличкой "не садиться". У меня же десять голых лампочек, свисающих на проводах практически прямо из потолка.
Так вот, когда перегорает очередная лампочка, одна из десяти, свисающих с потолка, каждая - на своем проводе, перегорает как будто с детским вскриком "пиф-паф!", и в половине квартиры отрубается электричество, я представляю, что это кто-то подумал обо мне. И становится приятно, что кто-то, кроме родителей, ну может, еще пары подруг - не от их же мыслей, в самом деле, рваться металлическим нитям накаливания - думает обо мне.
Пока я крадусь в темноте к щитку, ощущая через дырки в шерстяных носках швы между каменными плитками пола, пытаюсь вспомнить, оплатила ли электричество. Нащупываю отскочивший выключатель, врубаю, вижу, что на щитке нет квитанции. Значит, старую уже оплатила, новая еще не пришла. Какое сегодня число? Пусть будет где-то середина месяца. Кто-то думает обо мне.
Возвращаюсь в гостиную, где уже горят все десять лампочек, свисающих с потолка, каждая на своем проводе - в первый момент мне кажется, что горят все десять. Но нет, одна - с перебитой мыслью нитью.
Раньше я покупала лампочки Дженерал Электрикс. Мне нравился логотип GE и казалось, что лампочки с таким названием должны быть вечными. Логотип быстро разонравился, лампочки Филипс и даже копеечные Старт оказались более долгоиграющими. Но все равно перегорают. Кто-то думает. Приятно.
дверь

Старушки не валяются

Сижу у зубного. По телевизору без звука что-то показывают из Сочи, по радио рассуждают о Путине и олимпиаде.
Врач сокрушается:
– Чем им Путин не угодил? При Ельцине им было хорошо. Сейчас-то что не так? Ну да, не идеал, но идеально и не бывает. Старушки не валяются, не ползают ведь.
дверь

Жопа мозга

Жопа мозга - это когда шестнадцать часов подряд по кругу играет одна и та же песня. Но настоящая задница - перечитывать несколько абзацев несчетное число раз. И если читать чужой текст - это бесконечная попытка зацепить хотя бы одну новую фразу, то чтение своего - безумная дистилляция смысла, обкатывание слов, уже давно обглоданных от всего лишнего.
дверь

Подкреселье

Где-то между Литейным и Троицким у меня упал телефон. Упал куда-то под сиденье. То ли под левое, то ли под правое.
На очередном светофоре я достала турецкий мобильник и стала названивать себе на номер павшего. Иногда я так делаю, если не могу найти телефон в недрах сумки или квартиры. По свечению быстро отрываю его в куче полезного содержимого или нахожу где-нибудь на верхней полке кладовки. Но в этот раз сияния не было видно из-за толстого слоя кресла. Причем, по звуку я так и не поняла, какого, левого или правого.
По дороге мне звонили, я разговаривала с очередным то ли банком, то ли интернет-магазином. Громкой связи все равно, где устройство - один раз телефон даже оказался в багажнике, я так и не поняла, как. А тут разговаривала то ли с банком, то ли с магазином из-под сидения. То ли из-под левого, то ли из-под правого.
Когда мы наконец доехали до места назначения, я завела по новой эту историю со звонками с номера несопредельного государства. Приближая и удаляя ухо к разным углам кресел, наконец определила, под каким из них затаился объект.
Теперь началась эпопея с отодвиганием кресла. Телефон все звенел, а я его не видела. В конце концов он обнаружился в таком месте, которое я даже не могу описать словами.
Зато много слов можно сказать об остальных обитателях подкреселья. Картонная бургер-кинговская корона. Коричневый карандаш для глаз, потерянный еще летом. Нераспечатанный пакетик черного чая с бергамотом. Нога от трасформера. Маленький желтый резиновый шарик, на который Ваня выпросил у меня очередные 10 рублей, а через день, как обычно, ему жизненно необходим оказался еще один такой же шарик, но зеленый красным. Десятирублевая монетка, кстати, там тоже валялась. Очень важная карточка из макдональдсовского хэппи-мила. Ну и по мелочам пригорошня всяких камешков, бусинок и бумажек.
Под свое кресло, что ли, уронить что-нибудь?
дверь

Я башкир

- Мама, ты башкир.
- Я? Башкир? Да нееее!
- Ты точно башкир.
- Хм.
- А кто такие башкиры?
- Люди, которые живут в Башкирии.
- А что они делают?
- То же, что и мы.
- А чукчи тоже люди?
- Да.
- А что они делают? Ловят рыбу... Варят суп из овец... Они любят суп.
дверь

Эвакуация туда и обратно

Сижу в Старбаксе, пью свой бесплатный пятнадцатый кофе, картинку в фотошопе делаю, новости в фейсбуке читаю.
Тут ко мне подходит милая девушка - черный низ, белый верх, аккуратная коса, улыбка:
- Извините, пожалуйста, в Меге объявлена эвакуация.
- А что случилось, - спрашиваю.
- Скорее всего, тренировка. Поддаваться панике не надо, - улыбается она.
- Спасибо, - говорю, - сейчас эвакуируюсь.
Ну я и решила дойти до парковки, не поддаваясь панике, и свалить километра хотя бы на два, а там уж посмотрю, поддаваться или нет.
Только я свернула все свои провода, вышла из кафе, как услышала какое-то малоразборчивое объявление, в котором прослеживались слова "эвакуация отменяется". Отменив эвакуацию, вернулась на обжитый диван и выпотрошила провода из сумки обратно.
дверь

Дырявые носки

Всю эту зиму хожу по дому в шерстяных носках. Что для меня нехарактерно. Один уже протерла до дыр, скребу подошвой по полу. Приятная прохлада камня в дырке.
Это почти как августовской ночью в Стамбуле ощущать на себе струю воздуха вентилятора. Так же приятно, но не так значимо.
дверь

Ве-ли-ко-леп-ный портрет

- Мама, смотри, какой ве-ли-ко-леп-ный портрет!
- Отличный портрет, только у него опять красные глаза.
- Ну мааааамаааа! Ну они розовые!
- Соня, но розовые глаза бывают только у кроликов, а не у людей.
- Ну тогда это будет кролик. Только уши у него будут синие!
дверь

Разбить с грохотом

Пока нервно кромсала огурцы и помидоры, думала, как выплеснуть эти чувства. Ничего подходящего не надумала, но поняла, что, к примеру, попинать что-то не поможет, нужно уничтожить. Разбить. С грохотом.
Представила, как швыряю тарелку об пол. Потом осколки собирать, Ваня будет крутиться рядом, это еще больше взбесит.
Кинуть с балкона бутылку. Во-первых, она разобьется слишком деликатно. Во-вторых, мне не нужны зрители, это нервирует.
Порвала салат, немного отпустило. Пообедала - стало еще легче. Если до вечера не стихнет совсем, пойду на помойку и фигакну там что-нибудь стеклянное.
дверь

Хватит пялиться

За соседним столиком сидела потрясающе красивая турчанка. Красивая той вечной красотой, которая не нуждается в излишнем украшательстве и которую не портит время, хотя этой девушке точно рано было думать о возрасте. Я смотрела на нее, не отрываясь, но готовая в любой момент отвести глаза - стесняюсь прямых взглядов незнакомцев.
Наталья усмехнулась:
- Хватит уже пялиться.
Тогда я взяла в руки камеру и стала стесняться через объектив. Она так и не повернулась. Зря все-таки боюсь, есть у меня полезное свойство - меня не замечают даже официанты посередине пустого зала.